now can we please resume saving the world?
мир обрел все три измерения, все шесть чувств; мир выпал из колыбели прокрустовой. впору бежать в поисковое агентство во времени имени марселя пруста, стучать кулаком по скрижалям, сшитым в единую книгу жалоб, причитать: где, где мое время, семь тысяч лет — когда изъеденный молью скелет в шкафу за малый серебряный профит отдал свой череп краеугольным камнем голгофы? найдите мне мое время, безродное и без племени, сбившееся с пути, покрытое тиной, патиной и паутиной, выплакавшее сталактиты соленой водой и растраченное, передуманное, несбывшееся с лихвой.
впору бы, впору, но все это дальнее прошлое и нынче совсем ни к чему; за расстояние, не за время сегодня идут на войну, осенив себя патронташем. снисходительным патронажем прорвать дней и часов блокаду (мол, круги часовых стрелок — не круги ада, но круги на воде) и враждовать не с "когда", а лишь с "где" — километры брать мертвыми или живыми, метры же капитулируют сами, черт с ними.
впрочем, и эти войны — не длиннее шести дней; на седьмой между двух огней висит белый флаг смирно, на седьмой создается мир, полный котят, котята хотят молока, на ручки и спать на солнцем нагретой танковой броне. из морей на луне льется на землю свет, мириады котят урчат. ни расстояния, ни времени — нет.
впору бы, впору, но все это дальнее прошлое и нынче совсем ни к чему; за расстояние, не за время сегодня идут на войну, осенив себя патронташем. снисходительным патронажем прорвать дней и часов блокаду (мол, круги часовых стрелок — не круги ада, но круги на воде) и враждовать не с "когда", а лишь с "где" — километры брать мертвыми или живыми, метры же капитулируют сами, черт с ними.
впрочем, и эти войны — не длиннее шести дней; на седьмой между двух огней висит белый флаг смирно, на седьмой создается мир, полный котят, котята хотят молока, на ручки и спать на солнцем нагретой танковой броне. из морей на луне льется на землю свет, мириады котят урчат. ни расстояния, ни времени — нет.