now can we please resume saving the world?
Варю кофе на подумать. За окном горизонтально летит какой-то джей-морсовский снег, за спиной попугай неистово ебёт зеркальце.
Oh, Christmas miracle.
Я, конечно, не успела за год прочитать 200 книг. Сбилась со счёта, начала считать в мегабайтах, снова сбилась со счёта. Заведу тэг «я не успею прочитать 200 книг и за этот год».
С каждым глотком кофе оседает на фарфоровых стенках годовыми кольцами. Кофе семь лет, кофе пора в школу. Снег выпрямился, тихо и медленно падает вертикально. Попугай доволен и спокоен.
У субличностей согласие, между эмпатией и желанием навалять — гармоничный баланс, спится тепло, по утрам легко вставать, и в новом году мне должны разговор на тему «чем я стала охуеннее», наушники и тирамису, а я должна — крышечку от фотоаппарата. Впрочем, в этом году я всё ещё должна пять вопросов, восемь тысяч книжек и купить гирлянду. И если вопросы и гирлянда ещё в моей власти, то с книжками я уже ничего не могу поделать.
Чтобы завуалированно сформулировать всё остальное, мне нужно ещё семь чашек кофе.
Oh, Christmas miracle.
Я, конечно, не успела за год прочитать 200 книг. Сбилась со счёта, начала считать в мегабайтах, снова сбилась со счёта. Заведу тэг «я не успею прочитать 200 книг и за этот год».
С каждым глотком кофе оседает на фарфоровых стенках годовыми кольцами. Кофе семь лет, кофе пора в школу. Снег выпрямился, тихо и медленно падает вертикально. Попугай доволен и спокоен.
У субличностей согласие, между эмпатией и желанием навалять — гармоничный баланс, спится тепло, по утрам легко вставать, и в новом году мне должны разговор на тему «чем я стала охуеннее», наушники и тирамису, а я должна — крышечку от фотоаппарата. Впрочем, в этом году я всё ещё должна пять вопросов, восемь тысяч книжек и купить гирлянду. И если вопросы и гирлянда ещё в моей власти, то с книжками я уже ничего не могу поделать.
Чтобы завуалированно сформулировать всё остальное, мне нужно ещё семь чашек кофе.
рукупаспорт.